Как трудно сказать мама

Грустная история о взаимоотношениях дочери и бросившей её еще в юности матери. Повествование от первого лица.

Жизнь иногда бывает жестока к самым беззащитным и юным. Так получилось и с моей родной матерью. Ей пришлось отказаться от меня, оставив в роддоме…

Вспоминаю, как в первый раз снова и снова брала ручку в руки, пыталась писать и откладывала в сторону. Самое трудное — начать. С обращения к человеку. Но именно этого я и не могла сделать.

— Опять не получается? — коснулся моего плеча отец. — Доча, ты должна сделать этот шаг. Пойми её, ведь там несладко! И прости. Все бывает в жизни. Не со зла она тебя оставила!

— Кристин, ты маме пишешь? Оставь мне место, я тоже напишу! — крикнула из комнаты Вожена.

«Маме»… Если бы ты знала, сестрёнка, что я по-прежнему могу называть её только Инной. Умом понимаю, что она — моя биологическая мать. Но… как трудно сказать «мама».

Из письма Кристины:

«Здравствуй, Инна! Сама понимаешь, у меня вряд ли получится назвать тебя мамой. Уж прости. Меня воспитала другая женщина. И она моя мать. А теперь к делу: все документы на Воженку я оформила и теперь являюсь её полноправным опекуном. Как ей у нас? Думаю, неплохо. Она все время вспоминает тебя, вишнёвый сад под окном и озеро с кувшинками. Мама сказала, что скоро соберём тебе посылку, ведь на улице осень, нужны тёплые вещи. Пока. Терпения и удачи. Пусть Господь тебе помогает! Кристина».

Дополнение Вожены:

«Мамуль, как ты там? Я очень переживаю за тебя! Честно-честно. Меня перевели в другую школу, и теперь никто из одноклассников не знает, что ты в тюрьме. А то в том классе дразнили и обзывались. Я очень люблю Кристину, Антона, тётю Катю и дядю Пашу, но больше всего — Кирюху! Целую сто раз! Сегодня отметила в календаре — ты вернёшься через четыре года, девять месяцев и семь дней. Пиши, мамочка. Я так скучаю по тебе!»

… Снова и снова перечитываю письма Инны. А потом тихонько плачу, отвернувшись к окну. За ним — вишневый сад, а вдалеке виднеется зеркальная гладь озера. Недавно мы с мужем, сыном и сестрой переехали в квартиру Инны. Как она этого и хотела.

Из письма Инны:

«Кристина, доченька, я все понимаю и не настаиваю на слове «мама». Хочу рассказать тебе, как все было тогда. В те далёкие времена, когда я оставила тебя в роддоме. Пойми, мне было пятнадцать. И я полюбила твоего отца всем сердцем. А потом узнала, что беременна. Когда сообщила об этом любимому, он лишь цинично рассмеялся в ответ: «Выпутывайся как хочешь! Лично мне ты уже надоела!» Что было делать? Моя мама умерла, едва мне исполнилось пять. Папа вскоре женился и как в сказке, мачеха невзлюбила падчерицу

.А через несколько лет не стало и папы. Куда идти? Кому поведать о своей беде? Какое-то время я скрывала свою беременность, но рано или поздно все тайное становится явным. Эльвира ела меня поедом, унижала и оскорбляла. И заставила написать отказ от тебя. Она добилась своего. Сломала меня. И я это сделала. Но я узнала, кто тебя удочерил. Как? Сопоставила некоторые факты, да и родинка на щеке у Катиной дочери говорила о многом.

Наблюдала за тобой со стороны. Как-то вызвала на откровенный разговор твою приёмную маму. Она золотой души человек. Мы договорились хранить тайну. Я пообещала, что никогда ты не узнаешь, кто твоя биологическая мать. Иногда звонила Кате, спрашивала о тебе. Потом встретила будущего мужа, вышла замуж. Родилась Воженка, и я думала, что наконец-то обрету покой и счастье. Но… увы. Остальное ты знаешь. Прости меня, доченька. Целую крепко. Инна.

P.S. Почему ты ничего не написала о Кирилле? Ведь он мой внук».

Я отложила письмо в сторону и задумалась. О том, что я удочерена, я знала всегда. Родители не скрывали этого. И лет до шестнадцати у меня почему-то не возникал вопрос, кто моя биологическая мать. А потом посмотрела по телевизору передачу об усыновлений, о том, как многие детдомовские дети мечтают разыскать своих родителей. И тогда решила спросить обо всём у мамы.

— Мамуль, а ты знаешь, кто она… ну, та женщина, что меня бросила?

Мама вздрогнула.

— Я всегда ждала этого вопроса и очень боялась. Да, я её знаю… Инна Василевская. Соседка тёти Оли. У Инны не было другого выхода. Она родила тебя в пятнадцать лет. Не делай поспешных выводов. У той маленькой испуганной девочки не было выбора!

До рассвета не могла уснуть. Все думала о ней — той, что родила и бросила. Не находила оправдания такому поступку. А потом, как кадры замедленной съёмки, в голове стали возникать картины из прошлого. Вот я вижу её в день своего первого звонка. Она тогда погладила меня по голове и подарила шоколадку. Её лицо в слезах мелькало и на моём выпускном вечере в девятом классе. Я долго думала, но так и не решилась на разговор со своей биологической матерью. А потом последний школьный бал, нам вручают аттестаты, и в толпе я снова вижу её, респектабельную красавицу Инну. И вот тогда, после торжественной части, я догнала её и выпалила:

— Я знаю, кто ты!

Тишина. Огромные карие глаза полны слёз. Губы дрожат.

— Чего ты сюда припёрлась? Убедиться, что та, которую ты выбросила из своей жизни, не сдохла?

— Доченька… — Инна заплакала. — Я хочу объяснить тебе все…

— Доченька?! Не смей меня так называть! Да и я никогда в жизни не смогу тебя назвать мамой! Прощай!

Она опустила голову, сжалась и побрела по дороге. Но мне не было ее жаль!

На третьем курсе я вышла замуж. И снова возле загса увидела Инну. Она стояла отдельно от всех и вытирала тыльной стороной ладони слезы.

«Странно, почему она в черном?” пронеслось тогда в голове, но вскоре я об этом забыла. Мы с мужем жили с моими родителями. Однажды вечером раздался звонок в дверь.

— Я открою! — крикнула я и обомлела, когда увидела на пороге непрошеных гостей: Инну и маленькую девчушку лет семи. Моя копия в детстве — такие же глаза, ямочки на щеках…

Мы молча смотрим друг на друга.

— Кто там? — из кухни вышла мама и застыла с полотенцем в руках.

— Инна? Что случилось?

— Нам нужно поговорить. У меня беда. А родных, сама знаешь, никого нет.

Инна говорила сбивчиво, но от услышанного волосы встали дыбом:

Трагедия с мужем

— Несколько месяцев назад у меня погиб муж. Сбила насмерть машина. Я стала руководить фирмой вместе с его заместителем и лучшим другом Лешкой. Успокоиться не могла, чувствовала: что-то здесь не так! По капельке, крупица за крупицей собирала доказательства. Того, что Алексей, если и невиновен в смерти мужа, то во всяком случае причастен. И нашла. В его сейфе, ключ от которого стащила сегодня вечером на карпаративе…

В это время в кабинет вошёл Алексей. Кричал, что я никогда ничего не докажу, а если хочу жить спокойно, то должна забыть обо всём. Иначе он расправится с Воженой. Пытался вырвать у меня из рук бумаги. Оттолкнула его с силой. Падая, он ударился виском о край стола. Получается, что я убила его. Но ни о чём не жалею. Закрыла кабинет, заехала за Воженой и к вам. Меня ждёт не один год тюрьмы. Помогите мне… Когда закончится суд, оформите над Воженой опекунство. Я вернусь и заберу свою девочку. Кристина, ты скоро сама станешь мамой, позаботься о своей сестрёнке. Умоляю тебя!

Не скажу, что решение оставить Вожену у нас далось с лёгкостью. Но на этом настояли мои папа и мама. Потом был суд, наши походы по инстанциям и оформление документов на мою сестричку.

Из письма Кристины:

«Здравствуй, Инна! Кирюшка растёт не по дням, а по часам. Уже во всю что-то болтает на своём детском языке. Посылаю тебе несколько фотографий. Там и я, и мама Катя, и Кирилл, и Вожена…»

Из письма Инны:

«Получила твоё письмо, доченька, и проревела весь вечер. Знаю, что не имею морального права называть тебя так, но по-другому не могу. Мечтаю о том, что когда вернусь, мы сможем найти общий язык. Пусть ты никогда не назовёшь меня мамой, знаю, тебе нелегко это сделать. Но мы сможем видеться с тобой. Знаешь, Кристина, я бы хотела, чтобы вы с мужем, малышом и Воженкой переехали в мою квартиру. Там и воздух свежий, и лес рядом, и озеро. Если бы ты знала, сколько раз я мечтала, что, если бы ты жила со мной. Мы бы выходили туда купаться, а потом пили чай под вишнями в беседке… Целую крепко».

Это последнее письмо от Инны. Через какое-то время нам позвонили и сообщили, что она умерла в заключении. Официальный диагноз — воспаление лёгких. Ценой невероятных усилий нам удалось добиться разрешения похоронить её не на тюремном безымянном кладбище, а рядом с отцом и матерью.

Однажды я пришла туда одна. Долго смотрела на красивое лицо молодой женщины с изломанной судьбой и тихо сказала впервые в жизни:

— Прости меня, мама, за то, что не сумела когда-то сделать шаг тебе навстречу. Может, все бы сложилось иначе… Как жаль, что уже ничего не вернуть!

В это время откуда-то из-за памятника появилась птица. Уселась недалеко от меня на ветке, поглядывая с любопытством, а затем взлетела в небо.

Может, это моя мама подала мне знак, что я прощена? Не знаю…

Делитесь в соц сетях, оставляйте свои комментарии.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями: